Аннотация:Нарративные принципы документального и в то же время образного показа событий, информация о которых была получена благодаря журналистской деятельности, стали характерной чертой «новой журналистики» (1960-1970 гг.). Этот принцип используется в медиадискурсе и сегодня, а для обозначения журнализма такого рода в западной теории используется термин «новая новая журналистика» (см.: Boynton, R. (2005) The New New Journalism: Conversations with America’s Best Nonfiction Writers on Their Craft. New York: Vintage Books, 2005). В российской науке о СМИ чаще используется термин «новый журнализм» или «новая журналистика». Явление гонзо-журналистики зародилось в недрах «нового» журнализма. Оно наследует ряд отличительных черт этого типа медиаречи: 1.субъективность повествования, обусловленная непосредственным участием автора текста в событии;2.внимание к деталям события, отражающее впечатления журналиста от описываемого;3.использование эмоционально- и стилистически окрашенной лексики, жаргонизмов, тропов и речевых фигур, усиливающих воздействующий потенциал текста;4.диалогичность как коренное свойство жизни (по словам М.М. Бахтина, «актуальный смысл принадлежит не одному (одинокому) смыслу, а только двум встретившимся и соприкоснувшимся смыслам. Не может "быть смысла в себе" − он существует только для другого смысла, то есть существует только вместе с ним») и как свойство текста, проявляющееся в использовании приемов диалогизации повествования (вопросно-ответная организация текста, обращение, императивные формы, призывающие к активному действию, формы «мы-коллективного», оформляющие контактоустанавливающие реплики, вводные конструкции, формы 2-го лица в прямом и обобщенно-личном значении, перевод косвенной речи в несобственно-прямую, риторические вопросы, неполные предложения, приемы умолчания – апосиопеза или просиопеза, компрессия текста за счет эллипсиса; на лексико-стилистическом уровне – использование разговорной лексики и пр.);Гонзо-тексты зачастую оформляются как рассказ о событии от первого лица, причем автор стремится не к объективности, достоверности, информативности, а к эмоциональному изложению своего впечатления от того, что с ним происходит. Речевая стратегия таких материалов лежит в поле «новой искренности», приемы которой используются для усиления диалогичности текста и повышения его аттрактивности для читателя. Но если в западной журналистике «новая искренность» сменила собой ироничность, которая долгое время воспринималась как доминанта журналистской модальности, то в современной российской журналистике эти принципы нередко соседствуют. И тогда проявление журналистского «Я» становится самоцелью.Вот почему столь неоднозначно воспринимается гонзо-стилистика, которая, с одной стороны, привлекательна своим стремлением к неформальной беседе с читателем, а с другой – лишена взвешенности, непредвзятости, объективности, аргументированности, которые всегда определяли лицо истинной журналистики.