Аннотация:Вторая часть статьи, посвященной анализу традиционной китайской живописи с опорой на философию государства и права, сосредоточена на детальном раскрытии специфики формирова-ния и функционирования культурного/художественного поля, в терминологии П. Бурдьё, в китайском искусстве. Отмечено, что, в то время как П. Бурдьё фокусируется на внутренней борьбе стратегий, Бао Ганшэн сосредоточивается на структуре нормативных пределов, показывая, как три идеологических регистра—конфуцианство, легизм, даосизм—задают поле допустимого в сфере морали, права и веры. Сопоставление подходов Бао Ганшэна и П. Бурдьё позволяет глубже интерпретировать двойственную природу китайской живописи, которая глубоко встроена в идеологию, но не сводится к ней; при этом ее устойчивость объясняется не только давлением сверху, но и динамикой снизу. Канон в данном подходе представляет собой не мертвую норму, а результат постоянного пересогласования государством, эсте-тами и художниками; соответственно, китайская живопись—не только инструмент власти, но и форма культурной саморегуляции. Синтез подходов П.Бурдьё и Бао Ганшэна позволяет видеть в китайском искусстве не противоречие между принуждением и свободой, а сложный механизм адаптации, симво-лической игры и исторической трансформации.
