Аннотация:Введение: Определение ферритина сыворотки (ФС) чаще всего рекомендуются в руководствах для
диагностики дефицита железа (ДЖ) и ориентира для лечения. Однако измерение ФС не гармонизировано, при интерпретации результатов необходимо учитывать различия между методами исследований и различиями в референтных интервалах. Кроме того, анализ не проводится при оказании первичной медико-санитарной помощи, в связи с чем врачи первичного звена могут упустить ранние изменения в рутинных лабораторных исследованиях. Особенно актуально это для групп риска с ДЖ — женщин репродуктивного возраста и беременных. Изучение возможностей искусственного
интеллекта является актуальной задачей с точки зрения разработки оптимальной скрининг-стратегии, определения групп риска, использования менее дорогостоящих и более доступных лабораторных тестов для оценки статуса железа в организме. Ключевые слова: Дефицит железа, железодефицитная анемия, искусственный интеллект, машинное
обучение, сывороточное железо, ферритин сыворотки.
Цель работы: изучить эффективность применения инструментов машинного обучения (МО) для
оценки статуса железа и определения тактики ведения пациентов (по уровню ФС) на основе демографических данных, клинического анализа крови (КАК) и С-реактивного белка (СРБ).
Материалы и методы: Датасет состоял из 52 158 обезличенных отчетов, полученных из лабораторной информационной системы сетевых клинико-диагностических лабораторий. КАК, ФС и СРБ
были выполнены на анализаторах ведущих фирм-производителей: Sysmex, Beckman Coulter, Mindray,
Roche, Abbott. Для решения задач 1) регрессии уровня ФС и 2) классификации группы пациентов по уровню ФС (<15,0; 15,0 — 100,0; 100,0 — 300,0; >300,0 мкг/л) был использован фреймворк
lightautoml. В задаче регрессии использовались линейная регрессия и градиентный бустинг, в задаче классификации - логистическая регрессия и градиентный бустинг на решающих деревьях.
Результаты: 1) Модель регрессии обладает хорошей объяснительной способностью (R2=0,717), при
этом ее качество тем лучше, чем ниже значение ФС: средняя абсолютная ошибка (MAE) составила 2,4
мкг/л, средний модуль отклонения в процентах (MAPE) составил 30,1 % для класса пациентов с ФС <
15,0 мкг/л на тестовой выборке. Коэффициент корреляция Спирмена между измеренным и прогнозируемым уровнем ФС составил 0.888. 2) Модель классификации обладает высокой диагностической
ценностью в разрезе концентраций входного параметра СРБ и прогнозируемого ФС, что важно для
определения тактики ведения больного: <15,0 мкг/л — абсолютный дефицит железа, ФС 15,0–100,0
мкг/л — дефицит железа при СРБ >5,0 мг/л, ФС 100,0–300,0 мкг/л — отсутствие дефицита железа, ФС
>300,0 мкг/л — избыток железа при СРБ <5,0 мг/л (AUC ROC-анализа составила 0,914, 0,807, 0,812,
0,891; чувствительность и специфичность: 50,7, 85,2, 51,3, 23,2 и 97,4, 59,9, 86,2, 98,3 % соответственно).
Выводы: В проведенном исследовании результаты КАК и СРБ были использованы для разработки моделей машинного обучения (МО), которые могли бы точно предсказывать концентрации ФС.
В то время, когда медицинские данные становятся все более структурированными в электронной
карте пациента, расширяются возможности МО и инструментов СППВР, особенно в области лабораторной медицины, поскольку они быстрые, точные и недорогие. Согласно данным литературного
обзора (Luo Y. et al., Kurstjens S. et al., McDermott M. et al., Pullakhandam S. et al.), преимущество нашего подхода для оценки статуса железа заключается в расширении диагностического поиска по уровню прогнозируемого ФС на всем линейном диапазоне лабораторного измерения с учетом корректировки на воспаление — биомаркера СРБ.