Аннотация:В работе рассматриваются пути появления в позднегреческой паремиологии фразеологизма с именем Ореста. Традиция связывает возникновение двух фразеологизмов, содержащих имя «Орест», с реальным разбойником, притворявшимся безумным; в том же контексте в компендиуме Христидиса рассматривается и третий фразеологизм, восходящий к корпусу «Эзоповых паремий». Однако сходство «паремии» с двустишием из «Ореста» Еврипида (395-6) показывает, что она является отредактированной фразой из трагедии, и объяснения про известного разбойника здесь очевидно излишни, а отделение поговорки от ее трагических корней – ошибочно. Рассмотренный случай интересен тем, что он указывает на тенденцию разрыва связи между паремией и ее литературным источником. Можно предположить, что в данном случае мы имеем дело не с поговоркой, а с «крылатым выражением» в процессе оформления его «крылатости», то есть отрыва от первоисточника.