Аннотация:Кониси Масутаро (Даниил Павлович — так он именует себя в России; 1862-1940) — Японский посетитель, коррес. и адресат Толстого, переводчик его сочинений, публицист; принимает Православие и заканчивает Киевскую духовную академию. Кониси не только является первым японцем, который знакомится с великим писателем, но и, по его воспоминаниям, «О Толстом», в марте 1895 года совершает совместный с ним перевод «Тао-те-кинг» Лао-тзе, древнекитайского мудреца, с китайского на русский язык. После этого Кониси, вернувшись на родину, естественно, оказался в центре горячего внимания японских литературных кругов. Можно сказать, что именно благодаря ему легендарный писатель далекой страны, Толстой, становился для японцев намного ближе. Более того, в то время, в течение нескольких лет, Кониси интенсивно пишет о религиозной мысли Толстого и переводит на японский язык его художественные произведения. В частности, перевод «Крейцеровой сонаты» (1896), как говорит японский толстовед, Янаги Томико, сыграл значительную роль в становлении японского натурализма из-за неслыханной для японцев суровости и беспощадности поиска истины в этой повести (Янаги Томико «Толстой и Япония». Изд-во университета Васэда, 1998, с.42-44). Без сомнения, Кониси внес огромный вклад в знакомство японского народа с Толстым, но в самом значимом событии в его биографии, в «общем переводе Лао-тзе», в котором в Японии до сих пор почти никто не сомневается, есть много неясного. Вопрос в том, что «кроме слов самого Кониси, нет свидетельств «совместного перевода»», как отмечает японский толстовед, Фудзинума Такаси, в своей книге (Фудзинума Такаси «Жизнь Толстого». Изд-во «Дайсанбунмэй», 1993, с.175). По воспоминаниям Кониси, «О Толстом», в начале ноября 1894 года Толстой узнал через Н.Я.Грота (см. статью о нем) о том, что он переводит «Тао-те-кинг» Лао-тзе. Очень заинтересовавшись этим, Толстой пригласил Кониси к себе домой (в Хамовники). Писатель, пожелав издать «лучший перевод, чем любые другие», предложил «быть его консультантом по этому поводу»: «Вы через каждый вечер приезжайте ко мне с вашим переводом, допустим, каждый раз по 1,2 гл., и читайте вслух передо мной, а я буду сопоставлять ваш перевод с английским, французским, немецким, поправлять его и определять правильный перевод». В результате совместной интенсивной работы (Кониси утверждает, что только за один месяц, с конца ноября 1894 — до конца декабря 1895 года, он с Толстым встретился более 20-ти раз), уже к середине марта 1895 года, перевод завершен. Перевод вскоре был опубликован в журнале «Вопросы философии и психологии», а в конце того же года издан книгой «Философия Лао-тзе» (в перевод и с предисловием М.Кониси под редакцией Л.Н.Толстого), весь тираж которой моментально разошелся благодаря имени великого писателя и давно бушевавшей сенсационной известности этого проекта. Вскоре было выпущено второе издание, которое, оказалось, также быстро распродано. Так утверждает Кониси в своей книге «О Толстом» (лит.3, с.9-68). Однако среди этих «воспоминаний» достоверно подтверждается вообще немного: Кониси действительно перевел названное сочинение Лао-тзе и опубликовал перевод в журнале «Вопросы философии и психологии» (1894, кн. 3(23), май), и Толстой действительно в какой-то мере был причастен к этому процессу и читал перевод. Это свидетельствуется его же собственными словами, когда он говорит, что Кониси «приехал учиться православию. Потом Грот убедил его, что ему нужно учиться философии, а не православию. Потом В.Соловьев, что это чепуха — учиться. Потом Л.Н. сказал ему (Кониси), что не им, японцам, китайцам у нас учиться, а нам у их Лао-тзе, и внушил ему перевести Лао-тзе на русский язык» (лит.1, 24 октября 1909 г.). Но о подробностях их сотрудничества — как Толстой «внушил» Кониси, и что они вместе делали, и как часто они встречались — ничего неизвестно. Более того, есть и явные противоречия со словами Кониси. Толстой, несколько раз упоминая этот перевод, всегда называет его только «переводом Кониси» и не говорит ни одного слова о «совместности» этой работы, а оценку ему дает очень суровую, считая этот перевод «хуже всех»: «У меня есть пять переводов Лао-тзе, все они плохи. Кониси хуже всех. Немецкий перевод менее плох, его с Евгением Ивановичем обрабатывали по-русски, не кончили» (лит.1, 17 ноября 1906 г. См.также 23 февраля 1905 г., 17 ноября 1906 г., 10 января 1907 г.). И с этим немецким переводом, «менее плохим», слова Кониси противоречат толстовским. Кониси в своей книге говорит, что Толстой не очень высоко оценивал этот перевод Виктора фон Штрауса за то, что в нем, мол, «по сравнению с английским и французским, кажется, больше недостаток, и к тому же, он снижает возвышенность оригинала» (лит.3, с.29), но на самом деле, как мы видели, писатель ставит Штрауса выше всех как «особенно хороший немецкий перевод» (т.84, с.197) и, опираясь в основном именно на него, вместе с Е.И.Поповым, делает свой перевод, о чем свидетельствует и дневниковая запись (5 октября 1893 г.): «Попов здесь. Мы с ним по немецкому Штраусу переводили Лаотзи. Как хорошо! Надо составить из него книжку» (т.52, с.100. О дальнейшей судьбе перевода Толстого, см. статью о Лао-тзе). Из всего этого можно заключить, что Толстой считает перевод Кониси не «совместным», а просто «переводом Кониси». И, судя по всему, он прав: ведь такого тесного сотрудничества, на котором настаивает Кониси, скорее всего, не существовало. Литература1.У Толстого 1904-1910: Яснополянские записки Д.П.Маковицкого (Литературное наследство т.90, книга 1-4). М.: Наука, 1979.2.Шифман А.И. Лев Толстой и Восток (изд.2). М.: Наука, 1971.3.Кониси Масутаро «О Толстом». Изд-во «Момояма-серин», 1948.
