Аннотация:Треугольник «Шестов-Бродский-Спиноза» отразил философскую перипетию двадцатого столетия – катастрофу и возрождение критического разума. В двух эссе – «Состояние, которое мы называем изгнанием» (1986) и «Профиль Клио» (1993) – Бродский, следуя Шестову, критиковал панлогизм Спинозы, представлявший человека бессильным звеном в цепи причин и следствий, отрицавший свободу воли и случайность в любом виде. Напротив, в эссе «Дань Марку Аврелию» (1994) Бродский защищал автономную мораль Спинозы от иудео-христианской этики Шестова. В отличии от Шестова, поэт не верил в «пристрастность» Бога, в Его способность и желание спасать тех, кто воззвал к Нему из бездны. Христианской любви и преданности он предпочитал стоическую отстранённость и беспристрастность, отказ присоединяться к какой-либо группе, конфессии или доктрине. С его точки зрения, «история есть домен пристрастных», но «не история определяет, что есть благо». В этой своей оппозиции «пристрастности» или «партийности» поэт, по сути дела, следовал логике «Богословско-политического трактата».