Аннотация:в статье рассматривается вопрос о том, что является внешним контуром, ограничивающим художника (автора), помимо буквального давления на него, лишающего возможности создавать произведения и предъявлять их публике; насколько авторская воля и воля публики (эстетических реципиентов) соотносима и способна к взаимному подчинению ― кто главнее и от кого более зависит восприятие произведения искусства и посмертная судьба его создателя; каково соотношение прижизненной известности и посмертной славы (всегда ли признание современников означает пренебрежение со стороны потомков и наоборот). Концепция «смерти автора» предполагает полную волю реципиентов в деле восприятия и интерпретации произведения; одновременно существует убежденность в невысоких эстетических запросах публики и возможности управлять ими («пипл схавает»); но также существуют и концепции, в соответствии с которым автор решает судьбу произведения и собственной славы за счет реципиентов, остающихся в любом случае безымянными. В действительности механизм взаимодействия «потребителя» и «творца» более сложен: реципиент имеет возможность заявить о своих эстетических предпочтениях самым простым и доступным способом — купить или не купить билет; автор научился извлекать выгоду из собственной «смерти», притворяясь мертвым (устраняясь от помощи в интерпретации своих творений). Однако физическая смерть автора, как физическая смерть любого человека, полностью лишает его всех возможностей и прав, оставляя восприятие, хранение, трансляцию и воспроизведение произведений (да и самую память об их создателе) на прихотливую и избирательную волю потомков, обычно кажущихся более справедливыми в своих суждениях, чем современники.
