Аннотация:В истории европейской поэзии можно выделить две отчетливые тенденции. Первая породила поэтику изображения «реального мира» и человека в системе «мир – человек». Но поэзии, что изображает реальность, переживаемую в качестве «внешней», европейцам в какой-то момент становится недостаточно. Возникает еще один поэтический путь – слово о внутреннем переживании мира, и об усилии, выражающем это переживание в вербальной форме. Последнее становится самодостаточным источником смысла. Стремящийся изобразить само усилие вербализации, автор отваживается на языковые эксперименты, идет по пути поисков новых художественных идей. Можно сказать, что исток всякой экспериментальной поэтики – в поздних стихах Артюра Рембо, под занавес своей творческой жизни обнаружившего, что язык не обязан обслуживать логический разум. Кульминирует она в «зауми» Велимира Хлебникова.
Логика развития языка, между тем, проста: она отражает трансформации, происходящие с говорящим. Это естественно коснулось и поэтической речи. Постромантическая культура в Европе не могла не войти в пике позитивистской экспансии, не бросить силы на отстаивание «внутреннего Я» – субъекта, которому опыт воображения становится важней достоверности факта. Можно сказать, позитивизм как популярное умонастроение много сделал для возвышения лирики на ту высоту, которую она обрела в символизме и модернизме, осмысливших фантазию как оплот человечности.
Это прекрасно осознает поэт Андрей Новиков. Собственно, все выше сказанное, все эти мысли про «современность» – плод моей встречи с его поэтической книгой. «Перекрестье» врезается в память устойчивым послевкусием сочной лирики, самобытным звучанием образов. Как минимум, четыре черты «не современности» можно отчетливо увидеть в его поэтике – в стихах, продолжающих традицию «тихих лириков»...