ИСТИНА

Представляемый проект направлен на решение проблем взаимодействия местного и кочевого населения на территории Северного Кавказа в эпоху финала бронзового века и в раннем железном веке, в предскифское и скифское время (максимальный хронологический охват: XIII–IV вв. до н.э.), вопросов формирования раннескифской культуры Северного Кавказа и меотской культуры Северо-Западного Кавказа, проблемы взаимодействия киммерийцев и протомеотов, скифов и меотов, скифов и населения, оставившего кобанскую культуру; проект направлен на выяснение степени и характера мобильности населения равнинных и предгорных областей Северного Кавказа в указанное время. Актуальность данного проекта, заключается в том, что он затрагивает и позволяет приблизиться к решению целого комплекса дискуссионных проблем, таких как: происхождение раннескифской культуры, выявление центров производства и источников поступления металла уздечных наборов Северного Кавказа в предскифское и скифское время. Также ставятся и решаются проблемы мобильности, товарообмена и связей оседлого и кочевого населения Кавказа в предскифскую и скифскую эпоху, вопросы происхождения и генетических связей лошадей Северного Кавказа в различных этнокультурных группах (киммерийской, скифской, меотской и кобанской). Проект имеет комплексный междисциплинарный характер, в нем помимо археологов участвуют археозоологи, палеогенетики, палеоантропологи, специалисты по древнему металлопроизводству и геохимики.

As a result of a comprehensive study, objective new data will be obtained on the degree of mobility of the population of the North Caucasus during the transition from the Bronze Age to the Iron Age and concerning ethno-cultural contacts during the formation and development of archaeological cultures of the Early Iron Age of this region. Based on paleoanthropological studies, the degree of migration activity of the population of the North Caucasus will be determined. The comparison of horses used in different regions and cultural groups of the North Caucasus will be made and assumptions about their origin and genetic connections will be made. The bronze elements of the bridle sets will be examined for the chemical composition of the alloy and the determination of lead-isotope "marks" against the background of the metal used in different cultures of the North Caucasus. As a result, possible centres of bronze bridle production and sources of metal supply will be identified. Such a comprehensive study for the south of the European part of Russia is being conducted for the first time, and we do not know its analogues in world science. The results of the study will be published in national and foreign highly rated scientific editions and will be presented on the Internet.

В результате выполнения комплексного исследования будут получены объективные новые данные о степени мобильности населения Северного Кавказа в период перехода от бронзового века к железному и этнокультурных контактах в период формирования и развития археологических культур раннего железного века данного региона. На основе палеоантропологических исследований будет определена степень миграционной активности населения Северного Кавказа. Будет произведено сравнение используемых лошадей в разных районах и культурных группах Северного Кавказа и высказаны предположения об их происхождении и генетических связях. Бронзовые элементы уздечных наборов будут исследованы на предмет химического состава сплава и определения свинцово-изотопных "меток" на фоне используемого металла в разных культурах Северного Кавказа. В результате будут выделены возможные центры производства бронзовой узды и источники поступления металла. Подобное комплексное исследование проводится впервые для юга Европейской части России, нам не известны и аналоги ему в мировой науке. Результаты исследования будут опубликованы в отечественных и зарубежных высокорейтинговых научных изданиях и представлены в сети Интернет.

Члены данного авторского коллектива ранее принимали активное участие или руководили раскопками, анализировали ключевые памятники Центрального Предкавказья и Северо-Западного Кавказа, материалы из которых станут основой проекта (Новозаведенное-II, Новозаведенное-III, Уашхиту, Пшиш, Шушук, Фарс, погр. 35-38, Ульские курганы, курган 2007 и др.). На основании археозоологических материалов из памятников раннего железного века Северного Кавказа впервые показаны этнокультурные, временны́е и ландшафтно-экологические тренды морфологической изменчивости лошадей. Показано преимущественное использование скифами, меотами и греческими колонистами лошадей равнинного (степного) экотипа в течение раннего железного века (Спасская и др., 2021). Антропологические исследования были ранее проведены на материалах меотского могильника "Старокорсунское городище-2" и части материалов постдольменного горизонта эпохи поздней бронзы из археологических раскопок могильника Шушук. Члены научного коллектива имеют опыт постановки и проведения научно-исследовательских работ по направлению изотопная геохимия свинца. Главным образом, эти исследования связаны с изучением природных вариаций изотопного состава Pb в различных по происхождению геологических объектах, среди которых важное место занимают месторождения золота, серебра, свинца, цинка и меди крупных металлогенических провинций России. Разработанный методический комплекс был адаптирован и для решения археологических задач по идентификации источников металла на основе изучения изотопного состава Pb в металлических предметах, изготовленных из серебра и других металлов и их сплавов. Результаты этих исследований отражены в ряде научных публикациях (Чугаев, Чернышев, 2012; Куринских и др., 2013; Сапрыкина и др., 2017). Авторы представляемого проекта принимали участие в разработке и апробации рассмотренных выше методик и, таким образом, владеют необходимыми навыками по проведению аналитических работ.

АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ Полевые работы в 2022-2024 г. проводились в различных регионах Северного Кавказа – степях Центрального Предкавказья – могильник Новозаведенное-V, в предгорьях Большого Кавказа – могильник Заюково-3. На Северо-Западном Кавказе – исследовались грунтовые могильники Дукмасов-2 (равнинная часть) и Азишский-1 (горная часть). В этом регионе Северного Кавказа также начато изучение нового материала, интересующего нас, полученного в результате новостроечных работ в горной зоне Адыгеи (курган Дегуако-42; святилища хребта Азиштау, погребение киммерийского времени из кургана Азишский-98). При исследовании могильника Новозаведенное-V был получен весьма значительный объем материала, сделаны важные полевые открытия: серия захоронений восточноманычской катакомбной культуры, выделяющихся необычным погребальным обрядом и набором инвентаря; воинские погребения времени финала скифской культуры, определить этнокультурную принадлежность которых еще предстоит; серия ранесарматских захоронений, включающая три погребения высшего социального ранга с богатым и разнообразным инвентарем, демонстрирующим очень широкие культурные связи; кольцевидное сооружение, ограждающее культовое место, вероятно, созданное в финальную скифскую эпоху и связанное с захоронениями в кургане 1 могильника Новозаведенное-V. Значение этих открытий далеко выходит за рамки данного проекта. Произведена первичная обработка и анализ полученных материалов, вышли в свет первые публикации, но большой объем работы по систематизации, обобщению и публикации находок еще предстоит сделать. В могильнике меотской археологической культуры Дукмасов-2 (равнинная Адыгея) найдено значительное количество предметов из цветного металла, изучение которого находится лишь в начальной стадии. В этом же могильнике получен значительный археозологический материал, работа над которым требует завершения (Спасская и др., 2024). Из региона горной Адыгеи впервые получен хорошо документированный археологический материал по интересующему нас периоду – предскифской и скифской эпохе. Он показывает, что данный микрорегион являлся в это время контактной зоной с «колхидо-кобанской» общностью. На Азишском хребте открыт могильник времени перехода к раннему железному веку Азишский-I (IX–начало VIII в. до н.э.). Полученные здесь результаты показывают, что данный могильник существенно отличается по погребальному обряду и сопровождающему инвентарю от других локальных вариантов протомеотской группы памятников. В нем присутствует значительный компонент признаков, связывающий этот памятник с колхидо-кобанскими древностями и, прежде всего, с бзыбским вариантом колхидской культуры (Эрлих и др., 2024 г.). Могильник отличается хорошей сохранностью костного материала, пригодного для дальнейшего палеоантропологического и палеогенетического исследования. Начата работа по исследованию металла данного могильника, которая требует завершения. Из этого же микрорегиона происходит погребение киммерийского воина- всадника времени киммерийских походов (конец VIII в. до н.э.) с колхидской фибулой (Эрлих и др., 2024а; Леонтьева и др. (в печати)), исследованы палеоантропологические, изотопные и палеогенетические данные этого погребения (Леонтьева и др. (в печати), однако, пока не изучен его металл, который достоин отдельной публикации. О том, что данный регион продолжает быть контактной зоной с «колхидо- кобанской» общностью и в скифскую эпоху, свидетельствуют также материалы открытых здесь придорожных святилищ V–IV вв. до н.э. (Эрлих, Леонтьева, 2024), в которых в качестве приношений имеются металлические артефакты как меотской культуры, так и колхидской. Планируется исследование металла из этих святилищ. Кроме этого, в результате охранно-спасательных работ 2024 г. в кургане Деугуако-42 у ст. Даховской (горная Адыгея) открыто меотское святилище V в. до н.э. с конскими погребениями и многочисленными уздечными принадлежностями, выполненными в скифском зверином стиле. Данные материалы позволяют исследовать как костные останки лошадей, так и металлические детали узды по разработанной коллективом исследовательской программе. ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ В ходе работы с меотскими и кобанскими краниологическими коллекциями в Проекте 2022 была создана база данных дискретно-варьирующих признаков, позволяющая оценивать таксономическую значимость каждого из более чем 120 признаков. Также в ходе работы фиксировались патологии зубочелюстной системы, позволяющие оценить уровень здоровья в каждой изученной группе, которые также были обработаны и внесены в базы данных. Полученный в ходе Проекта 2022 объем описательных, морфологических и палеопатологических признаков позволит в дальнейшем изучить не только особенности питания и уклада древнего населения Северного Кавказа и Предкавказья, но и проследить их миграционные пути и связи с представителями других древних групп. Одним из частных, но важных результатов Проекта 2022 стало выявление черепов со следами снятия волосистой кожи головы на меотских, греческих и кобанских памятниках. До настоящего времени на территории Юга России не встречалось фактических свидетельств случаев скальпирования, несмотря на многочисленные упоминания этого обряда в письменных источниках, на основании которых М.Б. Медниковой территория южнорусской степи даже выделяется как один из локальных центров распространения скальпирования (Медникова, 2000). В результате участниками Проекта 2022 удалось вписать Северный Кавказ в круг территорий, на которых был распространен данный обряд. Кроме того, авторами были выделены разные типы снятия кожи с головы. В целом, можно констатировать, что на территории юга европейской части России обряд скальпирования фиксируется с V в. до н.э. В основном данной процедуре подвергались мужчины, хотя в массовых захоронениях фиксируются следы скальпирования и на останках женщин и детей. ИППОЛОГИЧЕСКАЯ И ПАЛЕОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТИ Впервые пристальное внимание ученых привлекли археозоологические материалы по лошадям Северного Кавказа, которые представляют отдельный и значительный пласт данных о древних народах, их быте и мировоззрении, экономических и культурных связях. За время Проекта 2022 впервые были исследованы и введены в научный оборот материалы из 10 могильников раннего железного века — как из раскопок предыдущих лет, так и из раскопок, осуществленных в ходе реализации проекта. Проведенные работы позволили получить сведения, важные для понимания исторических и социально-культурных контекстов. Так показано, что пол и возраст лошадей, использованных в погребальных обрядах разными группами населения Северного Кавказа в раннем железном веке, различаются и это обусловлено экономическими причинами (предварительные результаты в Спасская и др., 2024а, DOI 10.52419/3006-2024-10-462). На основании изучения остатков лошадей из захоронений, определен период года, когда скифы совершали погребальные мероприятия и, таким образом, установлено их сезонное размещение в регионе (Prilepskaya et al., 2024, DOI 10.1080/00934690.2024.2370659). Были получены данные об экстерьерных характеристиках лошадей, разводимых населением Северного Кавказа в раннем железном веке — скифами, кобанцами, меотами, керкетами-торетами (Спасская, Мошинский, 2024, DOI 10.32653/CH20176-89; Спасская и др., 2024б, DOI 10.25681/IARAS.2024.978-5-94375-432-6; Лимберис и др., 2024, DOI 10.52419/3006-2024-10-462). Среди исследованных археозоологических материалов обнаружены единичные экземпляры необычных и/или очень разных по экстерьеру лошадей (Леонтьева и др., в печати). Это подтверждает, выявленную раннее (Спасская и др., 2021) разнородность конского состава исследуемого региона в раннем железном веке, но пока не дает с уверенностью утверждать о существовании разных пород (породных групп). МЕТАЛЛОВЕДЧЕСКАЯ ЧАСТЬ За 2022–2024 гг. в рамках Проекта 2022 исследованы детали конской упряжи и другие категории находок погребального инвентаря киммерийской эпохи из памятников Северо-Западного Кавказа: могильников Терезе, Пшиш, Фарс, Клады, Азишского грунтового могильника и случайные находки, обнаруженные у станицы Новосвободной на реке Фарс, аулов Тауйхабль и Уляп, хутора Дукмасов, сборов на берегах и в устье реки Псекупс. Хронологический пласт «классического» периода представлен находками из Тенгинского курганного могильника, некрополя 2 Тенгинского городища – фонд исследованных образцов составил 86 проб (материалы из собрания Государственного музея Востока). Аналитические исследования проведены также для находок из Краснознаменского могильника: предметов конской упряжи и ножей из могильника Новозаведенное II (15 проб). Определения концентраций элементов в пробах выполнены на кафедре археологии исторического факультета МГУ на стационарном оборудовании ArtTAX-BRUKER с помощью неразрушающего рентгенофлюоресцентного энергодисперсного метода (РФА). Для сравнения результатов, полученных для северокавказских памятников IV в. до н.э. (Тенгинская), в Пушкинском музее проведено исследование 10 находок из Филипповских курганов. Анализы (30 проб) выполнены на портативном приборе Thermo Niton XL5. Таким образом, в ходе выполнения проекта получены данные для 111 образцов. Оценивая полученную за три года выборку в целом, следует отметить, что удалось определить основные виды сплавов, использовавшихся для изготовления предметов конской упряжи и других находок из погребений и динамику их применения на протяжении нескольких столетий. Наибольшее разнообразие сплавов зафиксировано для памятников Карачаево-Черкесии и Адыгеи киммерийской эпохи. Несмотря на то, что на Северном Кавказе мышьяк продолжают использовать в качестве лигатуры в медных сплавах в VIII–VII вв. до н. э., в предгорьях Северо-Западного Кавказа переход от мышьяковых бронз к оловянным происходит еще во II тыс. до н. э. К группе бинарных и оловянно-свинцовых бронз принадлежит большая часть выборки из могильников Терезе, Уашхиту I, Пшиш, «Фарс» и «Клады», свидетельствующая о полном переходе к бронзам. Среди массива изделий, произведенных на Северо-Западном Кавказе, обнаружены привозные украшения, выполненные в редких техниках, например, бронзовые булавки, инкрустированные мышьяковой медью или сосуд из высокооловянной бронзы из могильника Терезе. В Азишском могильнике выявлены находки, отлитые из сурьмяной бронзы и высокооловянные изделия, полученные в процессе пластической деформации, требующей глубоких знаний о свойствах металла и возможностях их обработки в определенном температурном режиме. Во всех образцах выборки зафиксированы рудные примеси цинка и никеля в десятых долях процента, свидетельствующие, вероятно, об использовании сульфидных руд. Изделия IV в. до н.э. из Тенгинского могильника – наносники, налобники и бляха – относятся к группам оловянных и оловянно-свинцовых сплавов, все они отлиты по выплавляемой восковой модели. Содержание олова в тенгинских образцах в целом выше, чем в более ранних пробах из Адыгеи. Вероятнее всего, для изготовления уздечных принадлежностей киммерийской и «классической» эпох использовали металл, поступавший из различных рудных источников. Сравнение практически идентичных наносников в виде двухголового животного («конька») из Тенгинского могильника и Филипповских курганов показывает, что для их изготовления использовали различные сплавы – оловянно-свинцовую бронзу для кавказского образца и двойную оловянную бронзу для южноуральского, хотя в обоих случаях зафиксировано среднее содержание олова. Свинец в металле филипповского налобника содержится в сотых долях процента. В целом для металла Тенгинского могильника характерно более высокое содержание свинца даже в тех случаях, когда он не является легирующим компонентом сплава. В южноуральском металле зафиксированы также микропримеси серебра и ванадия, отсутствующие в тенгинских экземплярах. Все это указывает на отливку однотипных изделий из металла различных рудных источников. Интерес представляют 2 пары удил из погребения 16 могильника Новозаведенное- II. В одном комплекте зафиксирована примесь цинка в десятых долях процента, в другом – цинк выступает как одна из основных лигатур многокомпонентного сплава (Zn – 6–8%), содержащего медь, олово, цинк и свинец. Долгое время считали, что сплавы меди с цинком – чрезвычайно редко встречаются до периода античности. Однако в настоящее время известно, что в начале – середине I тыс. до н.э. вещи из латунных сплавов зафиксированы в восточной и центральной Анатолии и на южном Кавказе. Как полагают, медные сплавы, содержащие олово, цинк и свинец получались непреднамеренно и без контроля концентраций легирующих компонентов Оловянные бронзы и латуни – сплавы золотистого цвета, их часто использовали для изготовления престижных изделий – украшений, конской упряжи, предметов вооружения.