ИСТИНА

Во второй половине XVIII века увлечение автоматонами – подвижными механическими куклами, повторявшими движения, повадки и даже речь живого человека – стало признаком хорошего тона. В первую очередь этот интерес был связан с механизмами, выпущенными Пьером Жаке-Дро и Жаком де Вокансоном в 1750-1790-е годы. Эти автоматоны были столь правдоподобными и изящными, что вызвали волну восхищенных и вместе с тем испуганных литературных комментариев. Пока одни авторы – например, Н.М. Карамзин и Э.М. Уилльямс – по-детски радовались купленным механическим игрушкам в виде выпрыгивающих чертиков или заводных мышей и воспевали сложные механические системы как высшие достижения науки и человеческого разума, другие, особенно писатели-романтики, приходили в ужас от того, как термин «человек» постепенно терял свою определенность, а смертные люди брали на себя смелость примерять роль бога и вдыхать жизнь в груды шестеренок и пружин. Наиболее ярко эта экзистенциальная тревога воплотилась в произведениях М. Шелли и Э.Т.А. Гофмана. Именно они задумались о том, где проходит грань между мертвым и живым телом и какими правами, функциями и чувствами наделено существо, которое до конца не принадлежит ни одному из этих миров. Важным вопросом эпохи стали и границы тела таких антропоморфных механизмов: считать ли их самостоятельными неприкосновенными субъектами или только объектами власти и предметом обладания. В докладе мы рассмотрим разнообразные проявления перелома отношения к автоматонам, выразившегося в их образах в фантастических произведениях и мемуарах, а также разберем функции и внешний вид автоматонов, которые вдохновляли писателей на размышления о рамках человечности. Благодаря такому анализу взгляда на автоматоны мы сможем лучше понять самосознание и границы личности человека эпохи, который видел в механических куклах то расцвет рацио, то симптом болезни и ненормальности своего времени.