ИСТИНА

В философии Плотина Бог (Единое) был проинтерпретирован как ир-рациональное начало, стоящее выше всяких определений, в том числе и выше бытия. Однако непознаваемо это начало не по своей природе, а в силу неспособности человека постичь его. Для этого необходимо уподобиться Единому, стать простым и неделимым, в то время как человек по природе своей сложен и множественен. Таким образом, Бог, в понимании Плотина, является гносеологическим иррациональным. Восточная патристика превратила Бога в онтологическое иррацио-нальное, ибо Он непостижим именно по своей природе, не открывая ее ни перед кем (исключая Сына и Святого Духа). При этом существование Бога, которое Он открывает Моисею (Исх. 3:14), выводится греческими Отцами за пределы Его сущности, т.к. последняя, характеризуя Бога, показывает, что Он есть, а бытие лишь указывает на то, что Он есть. Однако центральная фигура западной Патристики Бл. Августин, ока-завший глубокое влияние на всю последующую западноевропейскую фило-софскую традицию, включает бытие Бога в Его сущность, возвращаясь в этом вопросе к Античности периода классики. При этом сам философ при-знается в «Исповеди», что пришел к христианству через чтение трудов неоплатоников, однако, в отличие от Плотина, не выводит Бога за пределы бытия. Нельзя в этом отношении не согласиться с П.И. Верещатским: «Не-смотря на все отрицательные определения Божества, какими Августин ха-рактеризует Его, Бог для него … есть все же бытие в высшем смысле этого слова…». Очевидно, что философ Патристики, в целом, не принял предложен-ную Плотином онтологическую схему, в которой бытие располагается меж-ду небытием выше его (Единое Благо) и небытием ниже (материей). Оче-видно также, что Августин в поисках более близкой для него онтологии возвращается к классической Античности, в частности, к философии Пла-тона, где бытие («мир идей») однозначно выше небытия («хоры»).