ИСТИНА

Даниил Заточник – фигура уникальная. Герметичность информации о нем, осложненная наличием «Слова» и «Моления», соотношение которых во времени толкуется неоднозначно, не останавливала исследователей, не только старавшихся нарисовать психологический портрет Заточника, но и пытавшихся моделировать биографическую информацию о нем. Отсутствие биографической информации компенсировалось присвоением Даниилу определенного гипотетического социального положения. Различные исследователи видели в нем то представителя господствующего класса, то княжеского милостника, то ремесленника, то скомороха, а то и холопа. Неизвестно, получил ли князь - адресат послание Заточника, однако народная версия событий представлена в позднейших вариантах памятника, на что указывал еще Н.М. Карамзин в примечаниях к пятому тому «Истории Государства Российского», цитируя финал произведения по имевшейся у него рукописи XVI в., явно содержащей фольклорные мотивы. Никто не усматривал в Заточнике духовное лицо. Занимаясь медиевистическим источниковедением новой литературы, я обратил внимание, что среди множества героев романа А.Н. Толстого «Хождение по мукам» есть персонаж, образ которого скорее всего восходит к «Молению Даниила Заточника». Это распоп Кузьма Кузьмич Нефедов. Ряд эпизодов романа поразительно напоминает прошение Заточника. Кузьма Кузьмич отстаивает ценность разума, предлагая красным свои способности. Он, как Заточник, умен, но не смел. Нефедов – это Заточник, оказавшийся в горниле гражданской войны, он пытается найти свое место в служении не «боярину», а идеальному господину – революции. . Подобное опосредованное обращение к сочинению «Заточника» позволяет ретроспективно приложить художественный материал, образную рецепцию XX в. к самому древнерусскому источнику, проецируя некоторые моменты в прошлое, что позволяет высказать предположения, касающиеся биографии Заточника. В тексте упоминаются северно-русские топонимы (Новгород, Белое озеро, Лаче - озеро). В поздних московских летописях XV в. имеется упоминание о том, что на Белоозере и находился Даниил Заточник. Хотя названные озера – пограничье новгородских и ростово-суздальских земель, в исследовательской литературе не раз отмечалось северно-русское происхождение памятника, а адресатом «Слова» является новгородский князь Ярослав Владимирович. Памятник содержит множество духовных, мирских, фольклорных отсылок и максим. Заметна и осведомленность Заточника в летописных текстах. Вольнодумец, заключенный в монастырскую тюрьму, мог быть представителем белого духовенства, каковые встречаются среди новгородских летописцев древнейшей поры. Такой человек новгородского происхождения рассуждал более свободно, проявляя необычную для средневековья самостоятельность волеизъявления и вынужденно располагая массой времени. В этом и заключена уникальность данного памятника, обраставшего позднее дополнениями и фольклорными мотивами.