ИСТИНА

В раннеклассической персидской касыде заметно, что одним из главных источников вдохновения для придворных поэтов стали иранские праздники (Ноуруз, Михрган, Саде), широко отмечаемые при дворе на увеселительных собраниях-маджлисах. Иранские праздники не только обладали большим значением, но и ассоциировались с Ираном/‘Аджамом в культурном сознании. Таким образом, правитель, соблюдающий иранские обычаи, установленные легендарными царями прошлого, сам претендовал на статус царя Ирана, уподобляясь царям из легенд. Придворные панегиристы довольно часто называют своих покровителей царями Ирана, обращая внимание не столько на территории, которыми они владеют, сколько на соблюдение исконно иранского царского обычая пиршественного собрания по случаю праздника. Такое обращение к прошлому характерно для персидского панегирика; придворный праздничный церемониал сам по себе является формой культурной памяти. В касыде прошлое восхваляется и затмевается одновременно: наряду с иранскими праздниками упоминаются и мусульманские, а образы великих царей прошлого сочетаются с образами из Корана или образами выдающихся арабов. В домонгольской касыде явно наблюдается стремление выделить правителя из числа современников, назвав 18 его царем Ирана и продолжателем дела царей прошлого; вместе с тем, идеи о политическом возрождении Иранского государства в литературе не прослеживается. В этом видится одновременно как признание безвозвратной утери иранского прошлого, так и сохранение в культурной памяти идеи об иранской царской власти: наборе качеств, которым обладает правитель и придворном церемониале, который правитель соблюдает. Общее воображаемое прошлое выступает как объединяющий концепт: идея Ирана не привязана к территории, но привязана к культуре, в данном случае – к культуре придворной. Панегиристы и цари следуют существующей традиции, воспроизводя древний, но за прошедшие века потерявший связь со своими корнями ритуал празднования, практиковавшийся зороастрийцами-Сасанидами. В настоящем докладе на материале произведений Фаррухи Систани, Манучихри Дамгани и ‘Унсури Балхи будет показан динамический процесс культурного соперничества иранской и мусульманской идентичности, который происходил в литературном поле в контексте презентации панегириков покровителя во времена маджлиса.