ИСТИНА

Философская антропология второй половины ХХ – начала ХХI вв прошла путь от поиска человеческой особости как предмета отдельной философской дисциплины (М. Шелер, Х. Плеснер, А. Гелен) до кризиса классической антропологической проблематики (М. Фуко, Ж. Делёз, М. Релли), которая вытесняется нечеловеческими или околочеловеческими сущностями (Б. Латур, Н. Ланд, Д. Харауэй и др.). В анти-антропологии действующим актором становится гибрид (Б. Латур), киборг (Д. Харауэй), код (Н. Ланд), человека так или иначе ждет исчезновение, к которому не следует относиться ни «плохо», ни «хорошо», а остается только констатировать. Однако помимо проекта анти-антропологии, согласно которому дисциплина не может сохраняться, когда ее объект переживает «смерть», фрагментируется, распадается на части, подвергается деструкции, наметился также проект «спасения философии через антропологию». Однако концепция «спасения философии через антропологию» предполагает новую трактовку антропологии, в ее совершенно другом, неклассическом, антиметафизическом изводе. Проект «спасения философии через антропологию» предполагает переоткрытие самой антропологии, в которой человек «выводится» из центра, но не заменяется другой сущностью, а скорее занимает свое место наряду с другими вещами. От анти-антропологических проектов данный проект отличается также способами, какими человек «выводится из центра». В контексте данной тенденции любопытной представляется параллель с бытийно-исторической концепцией Хайдеггера, в которой человек обретает свое место только тогда, когда преодолевает «антропоцентризм», и возвращается к своей роли «хранителя бытия». Если антиметафизический проект Хайдеггера способствовал развитию философии религии второй половины ХХ – начала ХХI вв.. и постановке вопроса о «неметафизических» путях к «опыту Бога», можно ли ставить вопрос о «неметафизических» путях к человеку в рамках поздней философии Хайдеггера? В силу того, что Хайдеггер считал антропологию наследницей классической метафизики, как в конечном счете и саму философию, уместно скорее обратится к проведению параллелей между методологией Хайдеггера и методологией проекта «спасения философии через антропологию». В контексте постструктуралистского поворота в антропологии, начатого Леви-Строссом, и развиваемого антропологами (Р. Вагнер, М. Стратерн, В. де Кастру, Э. Кон и др.) наметился новый подход к методологии, который был сформулирован де Кастру как «перспективизм», но являлся развитием спора о критическом анализе понятия свойствá (affinité) (родства, устанавливаемого не по крови). Перспективизм выполнял две функции: 1) позволял посмотреть на европейца «глазами туземца», на человека глазами «не человека», и тем самым ввести его в новый контекст, и смотреть на человека «глазами самого контекста»; 2) преодолеть логику, согласно которой один знак должен означать одну вещь, и ввести в «туземную логику», согласно которой каждая вещь может означать что угодно. Вопрос о том, возможно ли «примерить» на себя «одежды другой логики», «примерить туземное мышление» на заре этнологии также ставился, и получал не удовлетворительный ответ. Однако после антиметафизических, антиантропологических, деструктивистских трансформаций, которые претерпела антропология с того времени, данный вопрос был поставлен заново. С точки зрения методологии, данный проект был поиском «другой логики», что сближает его с методологическим проектом позднего Хайдеггера. Хайдеггер также приходит к выводу, что антиметафизический проект не возможен без поиска «другой строгости» (andersartige Strenge) мышления, исключительно с помощью которой он сможет быть реализован. Недостаточно вывести человека «из центра», повергнуть демонтажу «метафизический способ мышления» и антропоцентризм – сокрушительной критике, необходимо предложить альтернативный способ связности вещей между собой, если отрицается связность, устанавливаемая аристотелевской логикой. Любопытно, что и для бытийно-исторического проекта Хайдеггера и для развития в среде бразильских антропологов постструктуралистского поворота в антропологии на место данной альтернативной связности предлагается развитие принципа «природения». Согласно позднему Хайдеггеру, человек возвращается к себе, когда устанавливает «приоднение к Бытию»; согласно принципу перспективизма, человек переоткрывает себя «когда смотрит на себя не своими глазами».