ИСТИНА

В современной западноевропейской поэзии верлибр считается преобладающей стиховой формой. Стремительно возросшую популярность свободного стиха в начале XX в. учёные связывают с формированием литературного модернизма. В немецкой литературе начала XX в. сложилась особая культурологическая и историческая ситуация, что, как представляется, могло повлиять на изменение господствующей стихотворной техники. Поэтому особенно важно исследовать верлибр экспрессионизма как одного из наиболее ранних направлений модернизма. Большинство поэтических текстов, опубликованных в таких журналах, как «Der Sturm», «Die Aktion», «Der Brenner» (нами проанализированы первые выпуски данных периодических изданий за 1910 — 1912 г.г.), написаны свободным стихом. Анализ верлибров позволяет выделить некоторые смысловые соприкосновения и общие средства организации текста. Так, несмотря на отсутствие постоянной рифмы и метра, авторами применяется тавтологическая и неточная рифма, которая возникает в некоторых строфах и служит способом особого акцентирования внимания на том или ином образе. Особую роль начинают играть пунктуационные знаки как средство построения текста. В поэзии экспрессионизма верлибр организуется как «смена мер повтора» (согласно терминологии Н.А. Богомолова); при анализе наиболее ранних произведений представителей данного направления можно отметить так называемую «смысловую рифму», семантические комплексы, которые появляются в различных фрагментах того или иного стихотворения и создают единую лирическую ткань. Такая тенденция прослеживается в произведениях Э. Ласкер-Шюлер, например, в тексте «Фараон и Иосиф» — повторяющимися являются образы зерна, земли, крови. Особенностью поэзии экспрессионизма также становится применение неточной рифмы (современные поэты отмечают, что подобные окончания представляются наиболее интересным и подвижным средством организации; об этом, к примеру, писал Я. Вагнер). Такие примеры мы встречаем у Э. Ласкер-Шюлер — в стихотворении «Давид и Ионафан» (geschrieben — knabenspiele). Также следует выделить тавтологическую рифму. Этот приём мы часто встречает в поэзии Г.Тракля и других авторов. Более того, зачастую писатели-экспрессионисты прибегают к использованию повторяющихся корней. Например, Ш. Пински использует лексемы Blut и Blutfall в рамках одной строфы, кроме того, обыгрывается созвучие со словом «blühten» («цвести»). Связь лексической рифмы закрепляется образом «красных роз». Подобная развёрнутая метафора позднее встретится в цикле «Морг» Г.Бенна (книга была опубликована в 1912 году), в стихотворении «Маленькая астра». Интересно, что образ цветка, который питается кровью, появляется у большого количества авторов, которые опубликовали свои произведения до выхода в свет цикла «Морг» (Ш. Пински, Э. Ласкер-Шюлер). Можно предположить, что данная развёрнутая метафора отражает экспрессионистское видение мира и ощущение назревания катастрофы — зло пустило корни в современников поэтов и пытается прорасти (важно отметить, что цветок у Бенна постарался проскользнуть в мозг мертвеца, и патологоанатом остановил его. Далее у Бенна также появляется призыв к цветку напиться крови). Использование такого образа соответствует мироощущению человека накануне Первой мировой войны. Верлибру экспрессионизма также свойственна особая пунктуация и графическая организация стиха (авторское использование тире, вопросительных и восклицательных знаков, многоточий). Подобные инструменты едва ли встречаются в верлибрах предшественников экспрессионизма (например, у Ф. Клопштока, Ф. Гёльдерлина, И. Гёте). Наиболее часто встречаются многоточия. Так, у А. Опеля в стихотворении «Терракотовая фигура молодой девушки» многоточия дополнительно выделяют смысловую рифму — мы замечаем данный пунктуационный знак на концах строк, повествующих о нерешительных шагах героини, о Боге, который создал человека неопытной рукой («greiser Hand») и том, что человечество в силу своей хрупкости обречено на падение. С визуальной точки зрения многоточия усиливают ощущение хрупкости и нерешительности, дополнительно насыщают текст. У Р. Шикеле две точки прерывают строку («Вокзал Тиволи»), что показывает, как постепенно, изначально отдельными словами голос города вплетается в человеческую толпу. Кроме того, у Э. Ласкер-Шюлер мы встречаем целые комплексы знаков препинания — следующие друг за другом тире («Моя песня любви») или тире и восклицательный знак («Мне грустно...»). Выявленные способы организации текста, как нам представляется, отражает общее мироощущение художника первых десятилетий XX в., соответствует философскому осмыслению эпохи представителями экспрессионизма.