ИСТИНА

Историки картографии зачастую не скупятся на эпитеты в адрес земного глобуса: «типографское чудо-произведение» (П. Слотердайк), «исключительный акт симбиотической алхимии» (Д. Броттон), «фигура грандиозной силы воображения» (Д. Косгроув), «карта с универсальными амбициями» (К. Жакоб). В предлагаемом докладе будет предпринята попытка рассмотреть первые случае появления в европейской живописи глобусов как трехмерных моделей Земли на примере фрески Донато Браманте «Гераклит и Демокрит» (1477), фрески Рафаэля Санти «Афинская школа» (1510) и картины Ганса Гольбейна Младшего «Послы» (1533). Что означает появление земных глобусов в ренессансной живописи (если фреска Браманте появляется за 15 лет до первого дошедшего до нас глобуса Земли, «Земного яблока» Мартина Бехайма, то «Послы» Гольбейна пишутся в условиях уже складывающегося рынка глобусов)? Какое место занимают глобусы в общем композиционном строе этих произведений? Какая картография Земли представлена на глобусах Браманте, Рафаэля и Гольбейна, этих инновационных для того времени научных объектов, создавших принципиально новый режим представимости, видимости и интеллигибельности Земли и вместе с картографически новыми плоскостными картами мирами, отвоевавшими у средневековых Т-О карт и mappaemundi монополию на представление общего вида земной поверхности? Что данная историческая серия произведений говорит нам об изменениях функций самого представления о Земле как регулярном сферическом теле в рамках определенных эпистемологических и политико-экономических режимов (например, «Послы» Гольбейна, на которых на глобусе Земли изображен легендарный «папский меридиан» демонстрируют важное историческое смещение: «игра в шар» перестает быть спекулятивным занятием только философов и ученых, как показано на фресках Браманте и Рафаэля; круг играющих в шар расширяется, и она становится политической игрой с реальными ставками и не менее реальными последствиями)? В докладе представлены ответы (в некотором приближении) на данные вопросы.