ИСТИНА

Первая русско-персидская война сыграла решающую роль в истории взаимоотношений между Российской империей и державой Каджаров. Завершивший ее Гулистанский договор определил характер двусторонних контактов на столетие с небольшим, а его последствия так или иначе дают о себе знать и поныне. Историческая память, связанная с этим конфликтом, в России, Иране и республиках Южного Кавказа имеет, разумеется, принципиально различное содержание и идейно-символическую окраску. Не будет преувеличением утверждать, что советская и постсоветская российская наука строила свой нарратив в связи с военно-политическим противостоянием начала XIX в. почти исключительно на русскоязычных источниках, огромное большинство которых введено в научный оборот еще до революции 1917 г. (прямо – монументальных сводах многоязычных документов, таких, как «Акты Кавказской археографической комиссии», косвенно – в многотомных трудах Н. Дубровина, В. Потто, сборнике «Утверждение русского владычества на Кавказе»). На этом фоне обращает на себя внимание слабое внимание к повествовательным источникам, создававшимся на персидском языке – официальном в том самом государстве, которое в XVI – XVIII вв. (с перерывами) доминировало на Восточном Кавказе (кроме его высокогорной части). Исключение составляют хроникальные сочинения, появившиеся в 1830-е – 1840-е гг. в бывших закавказских ханствах; их авторы, как правило, находились на русской службе и выдерживали свои произведения в духе лояльности империи («Карабах-намэ» Мирзы Адыгёзала, «Тарих-и Карабаг» Мирзы Джамала, «Гулистан-и Ирам» Аббас-Кули-ага Бакиханова). До настоящего времени, по сути, игнорируется отечественной историографией обширный массив текстов, освещающих происходившее на Кавказе в 1800-е – 1810-е гг., которые создавались при дворах шаха в Тегеране и престолонаследника в Тебризе, а также в других центрах Иранской державы. Большинство более или менее объемных публикаций оригиналов, а чаще –выборочных переводов этих памятников (как правило, выдержки и фрагменты) – относятся еще к императорскому периоду (в этом смысле показательны работы А. Берже). Причины такой расстановки акцентов и возможные приоритеты в перспективной обработке данного круга источников, имеющего ключевую важность для кавказоведения и иранистики, предполагается рассмотреть в докладе.