ИСТИНА

Изучение Септуагинты, текст которой, наряду с текстом Нового Завета, лежит в основе православной богослужебной жизни, сегодня имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Рано или поздно должен появиться русский перевод этого памятника, выполненный на современном научном уровне, а также полное критическое издание славянского текста Библии – оба события непозволительно запаздывают на фоне текстологических и переводческих достижений зарубежной науки, «открывшей» для себя ценность первого в истории перевода Библии только в ХХ в. Септуагинта была не только переводом, но и фиксацией на письме древнейшего истолковательного предания. В связи с этим ее «трудные места» относятся и к языку (здесь имеет место т.н. «язык перевода», специально вырабатывавшийся для своих целей, как позднее был выработан церковнославянский), и к герменевтике, причем далеко не в каждом случае легко установить, в чем состоит проблема – в том ли, что древний переводчик не решился дать свое толкование стиха и оставил его «сырым» при передаче, или в том, что мы не понимаем традиции, стоявшей за переводческим решением. Таким образом, работа над Септуагинтой требует как расширения круга наших знаний о контексте, в котором формировался памятник, так и углубления в этос чтения священного текста, присущий начальному времени христианства.