ИСТИНА

В разорванном мышлении александрийских евреев реальное и идеальное вступили друг с другом в смертельный конфликт. Следуя эллинской политической традиции, эти люди считали себя свободными гражданами Александрии, потомками колонистов, переселившихся в диаспору из-за невозможности одной страны вместить столь многочисленный народ. Города, где они были рождены и воспитаны, были для них отечеством, а Иерусалим – почитаемой метрополией (Philo. In Flacc. 45-46). Напротив, в контексте библейской сакральной истории они видели себя рабами, захваченными в плен, уведенными и рассеянными среди эллинов и варваров, ожидающими освобождения, условием которого будет искреннее раскаяние. Получив свободу, те, кто ныне живут в рассеянии, «в едином порыве устремятся отовсюду в одно указанное место, ведомые как проводником каким-то видением более божественным, чем человеческая природа» (Philo. De praemiis et poenis, 165). Слова Филона кажутся философской притчей, описанием путешествия, совершаемого скорее в духовной, чем в материальной сфере. Но за ними трудно не разглядеть тайную надежду на мессианское будущее.