ИСТИНА

Представление о том, что изображения богов и культовая утварь вообще существенно необходимы для поддержания полезного контакта с олицетворяемыми богами силами, а их утрата, в том числе при похищении их врагом, наносит народу невосполнимый ущерб, многократно засвидетельствовано в военной практике переднеазиатских государств II-I тыс. до н.э. До некоторых пор оно было чуждо египтянам, убежденным в норме благости богов к людям даже независимо от обращения к ним через посредство ритуала; однако в V-IV вв. до н.э. они столкнулись с практикой изъятия чтимых ими культовых предметов персами и, стало быть, и со стоящим за ним представлением. Самое раннее его египетское переосмысление мы видим в «Стеле Бентреш» (нач. IV в. до н.э.): когда правитель Бахтана (азиатской страны, в названии которой хеттские реминисценции сочетаются с современным тексту топонимом «Экбатаны») пытается оставить у себя присланную ему целительную статую Хонсу «подающего советы в Фивах», он сталкивается с угрозой того, что бог по собственной воле покинет это изображение, и решает отослать его в Египет. В данном случае мы видим, что, исходя из благожелательности богов к тем, кому принадлежит их покровительство по справедливости (т.е., в первую очередь, египтянам) захват их статуй не имеет смысла, т.к. не «переключает» ритуальный контакт с ними на захватчика автоматически, вне их воли. Тем не менее, в ситуации нетипичной (прежде всего, при нечестии царя) египетские боги все же признаются способными не только отвернуться от Египта, но и перейти на сторону его врагов: в «Романе об Александре», возникшем на уровне его александрийского прототипа ок. сер. III в. до н.э. царь Нектанеб во время ворожбы видит их на персидских военных кораблях, которые он тщетно пытается сокрушить, в «материальном обличье» их кормчих. В эллинистическое время практика захвата чужих культовых предметов у побежденных врагов впервые засвидетельствована за самим египтянами («Стела Сатрапа»: Urk.II. 15.14-16; ср. с частыми, начиная с этого же источника, упоминаниями возврата египетских культовых предметов Птолемеями из Азии); и вместе с тем возможности, предоставляемые такой акцией захватчику, начинают восприниматься как более безусловные. Грекоязычный, но антиэллинистический по своей направленности «Оракул горшечника» (ок. II в. до н.э.) говорит, что обетованное оставление Александрии после прихода нового египетского царя – сына солнца – будет и возвращением в древний Мемфис египетских богов Кнефа и Агатодаймона. Очевидно, что искреннее желание вернуться в подлинную столицу признается за богами для всего времени господства иноземцев; однако реализовать его они смогут лишь тогда, когда истинный царь уберет из Александрии вмещающие их чтимые статуи – очевидно, «покинуть» их по своей воле они уже не властны, и здесь мы наблюдаем более полную, чем ранее, адопцию египтянами топоса переднеазиатской религии. Наконец, в совсем поздней традиции, отразившейся в хронике раннесредневекового автора ибн ‛Абд ал-Хакама мы видим чрезвычайно сложное переплетение и переосмысление более ранних египетских представлений об изображениях богов. В его рамках известные по храмам греко-римского времени сцены сражений бога с его врагами (например, изобразительный цикл Эдфу) воспринимаются как изображения врагов Египта, предназначенные для их магического одоления (подобно восковым моделям вражеских кораблей, которые истреблял Нектанеб в «Романе…»), а статуи богов, помещавшиеся в особые крипты «на случай прихода азиатов (исходно – чтобы скрыть их от посягательств захватчиков; такая практика засвидетельствована в Дендера) – по-видимому, как особые помощники, предназначенные для одоления этих изображений врагов. Важным компонентом такого переосмысления должна была стать идея об исключительной связи бога с тем, кто владеет его изображением (и фактической зависимости бога от него). Таким образом, переднеазиатское восприятие культовых статуй с IV в. до н.э. по первые вв. н.э. прочно укоренилось в египетском сознании, трансформировавшись к исходу древности (очевидно, в течение римского периода) в своеобразное представление о магических помощниках.